Школа любителей русской словесности/Задания второго этапа

Материал из Vladimir

Перейти к: навигация, поиск

Задание второго этапа

Дорогие участники филологического марафона!

Пришла пора продолжить нашу работу. Во втором туре вам придётся изрядно «попотеть»: задания усложнились. Однако и «стоимость» верных ответов возросла. Поэтому у тех, кто не совсем удачно выступил на первом этапе, есть хороший шанс исправить положение: последние могут стать первыми. Всё в ваших руках!

Задания второго тура

1. Русские писатели XVIII - начала XX в. охотно использовали в своих текстах иноязычные слова и выражения, не утруждая себя переводом. В наше время культурный уровень читателя не столь высок, поэтому на страницах художественной литературы англицизмы, галлицизмы, латинизмы и пр. практически не встречаются в иностранном написании. Предлагаю вам поработать со словарями и найти в них иноязычные эквиваленты следующих выражений:

• Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.

• За и против.

• «Другой/е Я».

• Заранее, независимо от опыта.

• Или всё, или ничего.

• С глазу на глаз.

• Разделяй и властвуй.

• Хорошо или ничего (о мёртвых, об отсутствующих).

• Птицу видно по полёту (буквально: «по когтю льва»).

• Я человек, ничто человеческое мне не чуждо.

2. Проведите небольшое исследование: в произведениях русской классической литературы XVIII - XX в. найдите указанные в первом задании выражения (засчитывается только тот ответ, в котором не только названы автор и произведение, но и приведён отрывок текста, включающий в себя то или иное выражение).

3. Известно, что скобки – сравнительно редкий знак препинания, правила его постановки ограничены только четырьмя случаями применения. Однако в произведениях М.Е.Салтыкова-Щедрина скобки выполняют несколько десятков(!!!) функций. Попробуйте выявить хотя бы некоторые из этих функций (не забывайте иллюстрировать свой ответ примерами из текстов Михаила Евграфовича).

4. Что общего между головой, капиталом, генералом, капелланом, капельмейстером, шефом и дегенератом? (Ответ должен быть научно обоснован)

5. Продолжите литературоведческий спор; старайтесь быть максимально убедительными, аргументируя позиции обоих участников диалога:

- Поэзия Н.А.Некрасова устарела: её проблематика неактуальна, язык неуклюж и тяжеловесен.

- Позвольте с Вами не согласиться. Начнём с проблематики…

6. Попробуйте свои силы в сочинительстве.

Напишите басню, мораль которой будет созвучна высказыванию И.С.Тургенева: «Только с теми людьми и жить можно, которые всё видят и понимают – и умеют молчать». Для тех, кто не любит сочинять басни: на тему высказывания И.С.Тургенева напишите эссе в духе изящной словесности XVIII – XIX века.

7. Произведите филологический анализ отрывка из повести А.П.Платонова «Котлован» (если у вас найдётся время, прочитайте всю повесть):

Кафельный завод был в травянистом переулке, по которому насквозь никто не проходил, потому что он упирался в глухую стену кладбища. Здание завода теперь стало ниже, ибо постепенно врастало в землю, и безлюдно было на его дворе. Но один неизвестный старичок ещё находился здесь – он сидел под навесом для сырья и чинил лапти, видно, собираясь отправляться в них обратно в старину.

- Что же тут такое есть? – спросил у него Чиклин.

- Тут, дорогой человек, констервация – советская власть сильна, а здешняя машина тщедушна, она и не угождает. Да мне теперь почти что всё равно: уж самую малость осталось дышать.

Чиклин сказал ему:

- Изо всего света тебе одни лапти пришлись! Подожди меня здесь на одном месте, я тебе что-нибудь доставлю из одежды или питанья.

- А ты сам-то кто же будешь? – спросил старик, складывая для внимательного выраженья своё чтущее лицо. – Жулик, что ль, или просто хозяин-буржуй?

- Да я из пролетариата, - нехотя сообщил Чиклин.

- Ага, стало быть, ты нынешний царь: тогда я тебя обожду.

С силой стыда и грусти Чиклин вошёл в старое здание завода; вскоре он нашёл и ту деревянную лесенку, на которой некогда его поцеловала хозяйская дочь, - лесенка так обветшала, что обвалилась от веса Чиклина куда-то в нижнюю темноту, и он мог на последнее прощанье только пощупать её истомлённый прах. Постояв в темноте, Чиклин увидел в ней неподвижный, чуть живущий свет и куда-то ведущую дверь. За тою дверью находилось забытое или не внесённое в план помещение без окон, и там горела на полу керосиновая лампа.

Чиклину было неизвестно, какое существо притаилось для своей сохранности в этом безвестном убежище, и он стал на месте посреди.

Около лампы лежала женщина на земле, солома уже истёрлась под её телом, а сама женщина была почти непокрытая одеждой; глаза её глубоко смежились, точно она томилась или спала, и девочка, которая сидела у её головы, тоже дремала, но всё время водила по губам матери коркой лимона, не забывая об этом. Очнувшись, девочка заметила, что мать успокоилась, потому что нижняя челюсть её отвалилась от слабости и разверзла беззубый тёмный рот; девочка испугалась своей матери и, чтобы не бояться, подвязала ей рот верёвочкой через темя, так что уста женщины вновь сомкнулись. Тогда девочка вновь прилегла к лицу матери, чтобы чувствовать её и спать. Но мать легко пробудилась и сказала:

- Зачем же ты спишь? Мажь мне лимоном по губам, ты видишь, как мне трудно.

Девочка опять начала водить лимонной коркой по губам матери. Женщина на время замерла, ощущая своё питание из лимонного остатка.

- А ты не заснёшь и не уйдёшь от меня? – спросила она у дочери.

- Нет, я спать уже расхотела. Я только глаза закрою, а думать всё время буду о тебе: ты же моя мама ведь!

Мать приоткрыла свои глаза, они были подозрительные, готовые ко всякой беде жизни, уже побелевшие от равнодушия, и она произнесла для своей защиты:

- Мне теперь стало тебя не жалко и никого не нужно, я стала как каменная, потуши лампу и поверни меня на бок, я хочу умереть.

Девочка сознательно молчала, по-прежнему смачивая материнский рот лимонной шкуркой.

- Туши свет, - сказала старая женщина, - а то я всё вижу тебя и живу. Только не уходи никуда, когда я умру, тогда пойдёшь.

Девочка дунула в лампу и потушила свет. Чиклин сел на землю, боясь шуметь.

- Мама, ты жива ещё или уже тебя нет? – спросила девочка в темноте.

- Немножко, - ответила мать. – Когда будешь уходить от меня, не говори, что я мёртвая здесь осталась. Никому не рассказывай, что ты родилась от меня, а то тебя заморят. Уйди далеко-далеко отсюда и там сама позабудься, тогда ты будешь жива…

- Мама, а отчего ты умираешь – оттого, что буржуйка или от смерти?..

- Мне стало скучно, я уморилась, - сказала мать.

- Потому что ты родилась давно-давно, а я нет, - говорила девочка. – Как ты только умрёшь, то я никому не скажу, и никто не узнает, была ты или нет. Только я одна буду жить и помнить тебя в своей голове… знаешь, что, - помолчала она, - я сейчас засну на одну только каплю, даже на полкапли, а ты лежи и думай, чтоб не умереть.

- Сними с меня твою верёвочку, сказала мать, - она меня задушит.

Но девочка уже неслышно спала, и стало вовсе тихо; до Чиклина не доходило даже их дыхания.

<…> Товарищ Пашкин бдительно снабдил жилище землекопов радиорупором, чтобы во время отдыха каждый мог приобретать смысл классовой жизни из трубы.

- Товарищи, мы должны мобилизовать крапиву на фронт социалистического строительства! Крапива есть не что иное, как предмет нужды заграницы…

- Товарищи, мы должны, - ежеминутно произносила требования труба, - обрезать хвосты и гривы у лошадей! Каждые восемьдесят тысяч лошадей дадут нам тридцать тракторов!.. Сафронов слушал и торжествовал, жалея лишь, что он не может говорить обратно в трубу, дабы там слышно было об его чувстве активности, готовности на стрижку лошадей и о счастье. Жачеву же, и наравне с ним Вощеву, становилось беспричинно стыдно от долгих речей по радио; им ничего не казалось против говорящего и наставляющего, а только всё больше ощущался личный позор.

<…> Труба радио всё время работала, как вьюга, а затем ещё раз провозгласила, что каждый трудящийся должен помочь скоплению снега на коллективных полях, и тут радио смолкло; наверно, лопнула сила науки, дотоле равнодушно мчавшая по природе все необходимые слова.

Сафронов, заметив пассивное молчание, стал действовать вместо радио: - Поставим вопрос: откуда взялся русский народ? И ответим: из буржуазной мелочи! Он бы и ещё откуда-нибудь родился, да больше места не было. А потому мы должны бросить каждого в рассол социализма, чтоб с него слезла шкура капитализма и сердце обратило внимание на жар жизни вокруг костра классовой борьбы и произошёл бы энтузиазм!..

Не имея исхода для силы своего ума, Сафронов пускал её в слова и долго их говорил.

<…> Вскоре вся артель, смирившись общим утомлением, уснула как жила: в дневных рубашках и верхних штанах, чтобы не трудиться над расстёгиванием пуговиц, а хранить силы для производства.

Один Сафронов остался без сна. <…>И чётко осознавая бедную отсталость масс, Сафронов прильнул к какому-то уставшему и забылся в глуши сна. А утром он, не вставая с ложа, приветствовал девочку, пришедшую с Чиклиным, как элемент будущего и затем снова задремал. Девочка осторожно села на скамью, разглядела среди стенных лозунгов карту СССР и спросила у Чиклина про черты меридианов:

- Дядя, что это такое – загородки от буржуев?

- Загородки, дочка, чтобы они к нам не перелезали, - объяснил Чиклин, желая дать ей революционный ум.

- А моя мама через загородку не перелезала, а всё равно умерла!

- Ну так что ж, - сказал Чиклин. – Буржуйки все теперь умирают.

- Пускай умирают, - произнесла девочка. – Ведь всё равно я её помню и во сне буду видеть. Только живота её нету, мне спать не на чем головой.

- Ничего, ты будешь спать на моём животе, - обещал Чиклин.

- А что лучше – ледокол «Красин» или Кремль?

- Я этого, маленькая, не знаю: я же – ничто! – сказал Чиклин и подумал о своей голове, которая одна во всём теле не могла чувствовать; а если бы могла, то он весь свет объяснил бы ребёнку, чтобы он умел безопасно жить.

Девочка обошла новое место своей жизни и пересчитала все предметы и всех людей, желая сразу же распределить, кого она любит и кого не любит, с кем водится и с кем нет; после этого дела она уже привыкла к деревянному сараю и захотела есть.

- Кушать дайте! Эй, Юлия, угроблю!

Чиклин поднёс ей кашу и накрыл детское брюшко чистым полотенцем.

- Что ж кашу холодную даёшь, эх ты, Юлия!

- Какая я тебе Юлия?

- А когда мою маму Юлией звали, когда она ещё глазами смотрела и дышала всё время, то женилась на Мартыныче, потому что он был пролетарский, а Мартыныч, как приходит, так и говорит маме: эй, Юлия, угроблю! А мама молчит и всё равно с ним водится.

<…> На дворе кафельного завода старик доделал свои лапти, но боялсяидти по свету в такой обуже.

- Вы не знаете, товарищи, что, заарестуют меня в лаптях иль не тронут? – спросил старик. – Нынче ведь каждый последний и тот в кожаных голенищах ходит; бабы сроду в юбках наголо ходили, а теперь тоже у каждой под юбкой цветочные штаны надеты, ишь ты, как ведь стало интересно!

- Кому ты нужен! – сказал Чиклин. – Шагай себе молча.

- Это я слова не скажу! Я вот чего боюсь: ага, скажут, ты в лаптях идёшь, значит, - бедняк! А ежели бедняк, то почему один живёшь и с другими бедными не скопляешься!.. Я вот чего боюсь! А то бы я давно ушёл.

<…> Вечером того же дня землекопы не пустили в действие громкоговорящий рупор, а, наевшись, сели глядеть на девочку, срывая тем профсоюзную культработу по радио. Жачев ещё с утра решил, что как только эта девочка и ей подобные дети мало-мало возмужают, то он кончит всех больших жителей своей местности; он один знал, что в СССР немало населено сплошных врагов социализма, эгоистов и ехидн будущего света, и втайне утешался тем, что убьёт когда-нибудь вскоре всю их массу, оставив в живых лишь пролетарское младенчество и чистое сиротство.

- Ты кто ж такая будешь, девочка? – спросил Сафронов.

- Чем у тебя папаша-мамаша занимались?

- Я никто, - сказала девочка.

- Отчего же ты никто? Какой-нибудь принцип женского рода угодил тебе, что ты родилась при советской власти?

- А я сама не хотела рожаться, я боялась – мать буржуйкой будет.

- Так как же ты организовалась?

Девочка в стеснении и в боязни опустила голову и начала щипать свою рубашку; она ведь знала, что присутствует в пролетариате, и сторожила сама себя, как давно и долго говорила его мать.

- А я знаю, кто главный.

- Кто же? – прислушался Сафронов.

- Главный – Ленин, а второй – Будённый. Когда их не было, а жили одни буржуи, то я не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала.

- Ну, девка, - смог проговорить Сафронов. – Сознательная женщина – твоя мать! И глубока наша советская власть, раз даже дети, не помня матери, уже чуют товарища Ленина.

Безвестный мужик с жёлтыми глазами скулил в углу барака про одно и то же своё горе, только не говорил, отчего оно, а старался побольше всем угождать. Его тоскливому уму представлялась деревня во ржи, и над нею носился ветер и тихо крутил деревянную мельницу, размалывающую насущный, мирный хлеб. Он жил так в недавнее время, чувствуя сытость в желудке и семейное счастье в душе; и сколько годов он ни смотрел из деревни вдаль и в будущее, он видел на конце равнины лишь слияние неба с землёй, а над собою имел достаточный свет солнца, звёзд.

Чтобы не думать дальше, мужик ложился вниз и как можно скорее плакал льющимися неотложными слезами.

- Будет тебе сокрушаться-то, мещанин! – останавливал его Сафронов. – Ведь здесь ребёнок теперь живёт, иль ты не знаешь, что скорбь у нас должна быть аннулирована!

- Я, товарищ Сафронов, уж обсох,- заявил издали мужик. Это я по отсталости растрогался. Девочка вышла с места и оперлась головой о деревянную стену. Ей стало скучно по матери, ей страшна была новая одинокая ночь, и ещё она думала, как грустно и долго лежать матери в ожидании, когда будет старенькой и умрёт её девочка.

- Где же живот-то? – спросила она, обернувшись на глядящих на неё, – на чём же я спать буду?

Чиклин сейчас же лёг и приготовился.

- А кушать! – сказала девочка. – Сидят все, как Юлии какие, а мне есть нечего!

Жачев подкатился к ней на тележке и предложил фруктовой пастилы, реквизированной ещё с утра у заведующего продмага.

- Ешь, бедная! Из тебя ещё неизвестно что будет, а из нас – уже известно.

Девочка съела и легла лицом на живот Чиклина. Она побледнела от усталости и, позабывшись, обхватила Чиклина рукой, как привычную мать. Сафронов, Вощев и все другие землекопы долго наблюдали сон этого малого существа, которое будет господствовать над их могилами и жить на успокоенной земле, набитой их костьми.

- Товарищи! – начал определять Сафронов всеобщее чувство. – Перед нами лежит без сознанья фактический житель социализма. Из радио и прочего культурного материала мы слышим лишь линию, а щупать нечего. А тут покоится вещество создания и целевая установка партии – маленький человек, предназначенный состоять всемирным элементом, ради того нам необходимо как можно внезапней закончить котлован, чтобы скорей произошёл дом и детский персонал ограждён был от ветра и простуды каменной стеной.

Вощев попробовал девочку за руку и рассмотрел её всю, как в детстве он глядел на ангела на церковной стене. Это слабое тело, покинутое без родства среди людей, почувствует когда-нибудь согревающий поток смысла жизни, и ум её увидит время, подобное первому исконному дню. <…>

Декабрь 1929 – апрель 1930 гг.

Правильные ответы

Дорогие любители словесности!

Познакомьтесь с ответами на вопросы и критериями оценивания заданий Второго тура филологического марафона.

№1. За каждый правильный ответ – 1 балл.

Тем, кто подобрал эквиваленты из нескольких языков- по 1 дополнительному баллу за каждый.

1. Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку- QUOD LICET JOVI, NON LICET BOVI (лат.)

2. За и против - PRO ET CONTRA (лат.)

3. Другой/е «Я» - ALTER EGO (лат.)

4. Заранее, независимо от опыта - A PRIORI (лат.)

5. Или всё, или ничего - AUT CAESAR, AUT NIHIL (или Цезарь, или ничто = или всё, или ничего) (лат.)

6. С глазу на глаз - TETE-A-TETE (фр.)

7. Разделяй и властвуй - DEVIDE ET IMPERA (лат.)

8. Хорошо или ничего (о мёртвых, об отсутствующих) - DE MORTIUS AUT BENE, AUT NIHIL (лат.)

9. Птицу видно по полёту (буквально: «по когтю льва») - EX UNGUE LEONEM (лат.)

10. Я человек, ничто человеческое мне не чуждо - HOMO SUM, HUMANI NIHIL A ME AUENUM PUTO (лат.)

№2. За каждый правильный ответ – 3 балла.

№3. За каждый правильный ответ – 4 балла.

№4. Как показывают исследования учёных-лингвистов, между головой, капиталом, генералом, капелланом, капельмейстером, шефом и дегенератом много общего:

1. Капитал («основная сумма») восходит к прилагательному capitalis (главный), которое, в свою очередь, образовалось от латинского caput («голова»).

2. Генерал происходит от латинского прилагательного generalis («родовой»), тот же корень сохранился в слове дегенерат («человек с признаками вырождения»), от значения «родовой» это слово перешло к значению «общий», «объединяющий», «верховный», генералом первоначально называли настоятеля монастырской общины, главу религиозного ордена, позднее слово генерал перешло в армию, а прилагательное генеральный получило значение «главный».

3. От того же латинского caput произошёл ряд слов, обозначающих головной убор (капор, шапка, кепи, кепка), французское шапо (chapeau) перешло в chape - плащ с капюшоном; в средневековой Франции большим почитанием пользовался плащик святого Мартина: ему приписывалась чудодейственная сила; для хранения этого плащика была построена часовня – шапель (chapelle) – капелла (буквально: «плащик»), а настоятеля часовни стали называть капелланом.

4. Постепенно слово капелла приобрело светское значение - «концертный зал», а затем и «хоровой ансамбль», отсюда появилось слово капельмейстер – «управляющий хором», «руководящий оркестром», «дирижёр».

5. Во французском языке слово caput получило форму chef («голова», «начальник»), что в русском языке оформилось в слово шеф.

Таким образом, слова: капитал, генерал, капеллан, капельмейстер, шеф и дегенерат - произошли от латинского слова caput («голова»), и это их роднит с русским словом голова.

Максимальная оценка – 25 баллов

№5. Каждый удачный (обоснованный) аргумент pro et contra - 5 баллов

№6. Критерии оценивания:

№	Критерий	баллы
1	Соответствие выбранному жанру	0-10
2	Оригинальность содержания	0-5
3	Точность и выразительность, образность языка работы	0-20
4	 Композиционная стройность 	0-10
5	Грамотность	0-10

Максимальная оценка 55

№7. Критерии оценивания:

Критерий баллы

1	Глубина постижения текста, умение видеть авторскую позицию	0-20
2	Умение доказывать свои суждения текстом	0-10
3	Умение выявлять функции изобразительно-выразительных средств языка	0-20
4	Последовательность, логичность и композиционная стройность работы	0-10
5	Точность и выразительность, образность языка работы	0-10
6	Грамотность	0-10

Максимальная оценка 80

Результаты проверки

                              Результаты II тура марафона:
№	Ф.И.	        №1     №2	№3	№4	№5	№6	№7	  итог
1	Матвеев М.	12	87	140	4	15	15	20	
2	Сафронова К.	6	-	20	15	20	15	30	
3	Говорова П.	10	0	20	25	35	40	50	
4Красногорова Е.	7	0	20	4	5	0	-	
5	Крайнова П.	11	75	84	25	40	53	70	
6.	Быкова Т.	10	-	-	20	-	30	-	
7.	Герасимов П.	10	9	40	4	10	35	35	
8.	Матвеева К.	12	54	136	25	30	45	70	
9.	Комаров А.	10	36	24	4	40	50	65	
10.	Ваняткина О.	10	6	52	6	15	55	40	
11.	Дёмина О.	8	-	-	-	0	0	0	
12.	Матевосян А.	12	6	60	20	80	55	75	
13	Самарова А.	10	54	32	25	30	45	25	

И в этот раз мы воздерживаемся от вынесения окончательной оценки. Пожалуйста, примите участие в работе народного жюри! Предлагаем вам распределить 1,2,3 места между сочинениями к заданиям №6, №7. С работами участников вы можете познакомиться здесь. Ждем ваших писем по электронной почте!



Вернуться к странице Школа любителей русской словесности